And I heard a voice in the midst of the four beasts,
And I looked and behold: a pale horse.
And his name, that sat on him, was Death.
And Hell followed with him. –
        Johnny Cash. When the Man Comes Around

ЭнфилдХарт просит увести от экранов беременных женщин, детей и просто слабонервных.

Человеческое воображение – великая вещь. Именно оно отличает нас от собак и прочих форм жизни, которые, в общем-то, не менее разумны, чем мы, но этим даром не обладают. Благодаря ему создаются шедевры, изобретаются столь полезные (детские подгузники) и бесполезные (Интернет) в быту вещи. Но эта сабля прогресса – оружие обоюдоострое, могущее не только разрубить паутину опостылевшей будничности, но и больно ранить самого обладателя этой способности.

Вот позвонил ты дежурно своей девушке, а она как-то странно с тобой поговорила. То ли голос не тот, то ли забыла “И я тебя тоже” в конце разговора добавить. Вроде ничего страшного, а ты через полчаса рефлексий уже на стенку лезешь. А что это она уже второй раз за месяц так по телефону разговаривает? А чего это, когда я первый раз набрал, у нее занято было? А кто тот чувак, которому она на прошлой неделе “Привет!” сказала, когда мы на набережной гуляли? А почему она не поинтересовалась сегодня, есть ли новые слухи про Бенитеса и Ювентус? Ей кто-то другой уже рассказал? Тот самый чувак? А когда? А где? А он до Стамбула, вообще, про Ливерпуль знал?

Воображение, на которое вовремя не накинули узду, знает свое дело. Через те самые полчаса ты уже и не человек вовсе, а аппарат с программой: найти и зарезать того чувака, задушить изменщицу, а потом и самому повеситься. Потому что все равно радости никакой, и Торреса скоро продадут.

А у нее просто ноготь сломался. Или она расстроилась из-за того, что слух про Джеррарда и президента Интера прочитала, но тебя лишний раз огорчать и напоминать не захотела.

Последние недели уже дали, а грядущие месяцы еще предоставят немало поводов нашему суппортерскому воображению выйти из-под контроля и нарисовать самые апокалиптические полотна будущего ФК Ливерпуль. Эсхатологи от суппорта и футбольной аналитики уже трубят в свои трубы, а – чу! – вдалеке слышен стук копыт. То не дружелюбный шейх со своим караваном верблюдов, нагруженным золотом для покупки клуба, а самые что ни на есть четыре всадника “Красного” Апокалипсиса – Королевский Банк Шотландии, Футбольная Ассоциация, снимающая по 10 очков с банкротов, Мишель Платини с проектом отстранения финансово несостоятельных клубов и Роман Аркадьич с мешком фунтов за “Эль Ниньо”.

Мистер Тони Баррет пугает родившейся в его же воображении суммой долга в 470 миллионов. Другие мистеры и сеньоры, создающие полотна в манере Иеронима Босха, уже изобразили сцены свиданий всех ведущих игроков Ливерпуля с президентами всех ведущих клубов континента. Если Бенитес уйдет, то с ним уйдет и Маскерано. Нет, если Бенитес останется, то уйдет Торрес. Если Бенитес не уйдет, то вернутся Кромкамп, Доссена и даже Шон Данди! Все уйдут, потому что американцы всех продадут! Броутон продаст всех в Челси! Нас купят китайцы-мошенники! Нас никто не купит! Нас разорвут на куски! Мы будем, как Ньюкасл! Мы будем, как Портсмут! Мы будем, как Лидс! Мы на краю пропасти! Мы все умрем! 

Это проверка на прочность. Не первая - но и не последняя. Мы много пережили за минувший год. После эйфории прошлой весны, когда, казалось, не хватило одного шага, обухом по лбу от Фиорентин, Виганов, Портсмутов, Фулхэмов, пляжных мячиков… От команды, идущей вперед и уверенной в завтрашнем дне, к “испорченным телефонам” газетных слухов, бесконечному поиску виноватых, недомолвкам, лжи, нарушенным обещаниям и невыполненным гарантиям. Своей мрачностью и парадоксальностью этот сезон ставил нас перед поистине дьявольским выбором: болеть ли за Манчестер Юнайтед, если это приблизит отставку главного тренера? Болеть ли за Челси, если это позволит сохранить статус самого титулованного клуба страны? Некоторые всерьез обсуждают вопрос об отказе покупать билеты на матчи и официальную атрибутику клуба. Потому что так – считаем мы – будет лучше. Потому что сейчас, чем хуже, тем – да-да! – лучше. Так может опротиветь футбол, так может опротиветь клуб, так можно опротиветь самому себе.

Это не первый и не последний раз, когда состояние безысходности заставляет воображать самые страшные перспективы. Мы сравниваем то, что происходит сейчас, с весной 2004, когда очередная эра скатилась в унылый закат, а надежды о возвращении на трон вновь потерпели фиаско. Годом позже это “тяжелое наследие Улье”, лишившееся Майкла Оуэна и Дэнни Мерфи, но укрепленное Гарсией и Алонсо, а – главное – Хосеми и Нуньесом, вопреки всему принесет один из самых незабываемых вечеров в жизни любого “Красного” суппортера. В той команде не было фуллбэков за 17 миллионов, а 20-миллионные полузащитники не проводили две трети сезона на скамейке запасных. Там были Дудек, а не Рейна, Барош, а не Торрес, Бишчан, а не Маскерано. Но им по силам оказалось совершить невозможное.

Пятьдесят шесть лет назад и игрокам, и болельщикам клуба стало очевидно, что в следующем сезоне говорить о борьбе за титул не придется совершенно точно. 22-е место однозначно указывало на то, что Ливерпуль ждет второй дивизион. Понадобилось восемь лет, чтобы вернуться, и десять, чтобы вернуться на самый верх. А потом не сходить с этой вершины в течение трех десятилетий.

Чего боимся мы больше всего? Что самое страшное, что может произойти? Можно заламывать в истерике руки, уверяя и себя самого, и всех окружающих, что мы стоим на краю пропасти, а следующий шаг, каким бы он ни был, неизменно приведет нас в пылающую геенну “Красного” Апокалипсиса. А можно, собрав волю в кулак, оценить происходящее, как начало нового этапа на пути, что длится уже 118 лет. Того пути, помешать продолжить движение по которому нам не сможет ни угроза второго дивизиона, ни Алекс Фергюсон со своими одиннадцатью чемпионствами, ни арабские шейхи из Манчестер Сити, ни Хикс с Жилеттом, ни Рафаэль Бенитес, ни уход Джеррарда, ни приход очередного Аквилани.

Вы знаете, как зовется этот путь.

Walk on!