Суарес: "Я не расист!" PDF Печать E-mail
Автор: Данияр Кусаинов   
30.10.2014 10:45

The Guardian публикует очередной отрывок из автобиографической книги Луиса Суареса "Пересекая черту. Моя история".

Инцидент с Патрисом Эвра

Использовал ли я слово "негро" в контексте испанского языка во время перепалки с Патрисом Эвра в матче против Манчестер Юнайтед 15 октября 2011 года? Да. Означает ли слово "негро" в испанском языке то же самое, что и в английском? Нет, ни в коем случае.

Расист ли я? Нет, и ещё раз нет!

Я был в шоке, когда впервые осознал, что меня обвиняют в расизме. И мне по-прежнему грустно и противно от того факта, что это несправедливое клеймо останется со мной до конца моих дней.

Конечно, я знал, что Юнайтед – один из самых непримиримых соперников Ливерпуля, а матчи между этими клубами считаются изюминкой английского футбола. Градус этого противостояния только усилился, когда Манчестер обошел Ливерпуль по числу завоёванных чемпионских титулов.

Я играл против них не в первый раз – поединок предыдущего сезона не запомнился мне ничем примечательным, кроме банальных игровых столкновений. Я впервые узнал о масштабах проблемы после того, как Дамьян Комолли спросил меня, что произошло между мной и Эвра. Сначала я тщетно силился вспомнить что-то конкретное.

Я только помнил, что во время поединка у меня было немало конфликтов. Тогда Комолли сказал: "Знаешь, они обвиняют тебя в расизме". Я был очень удивлён. Я вспомнил, что рефери подозвал нас обоих к себе. Эвра подошел и сразу спросил у меня, зачем я ударил его. В этом всегда есть доля лицемерия, когда защитник, который лупит тебя по ногам весь матч, на что-то жалуется.

Он стал инициатором конфликта и решил завязать его на испанском языке. В ответ я один раз прибегнул к испанскому слову "негро".

Некоторые люди упорно отказываются верить в то, что мы спорили на испанском. Я не использовал слово "негро" в качестве оскорбления, как это зачастую происходит на английском языке.

На тот момент я даже не подозревал, что в английском языке есть слово, которое пишется так же, но произносится по-другому и является серьёзным оскорблением. Пишется "negro", а произносится "негр". Испанское "negro" произносится как "негро" – что означает "темнокожий". Оно само по себе не унижает достоинство человека. Тогда мне ответили: "Отлично, но ты сказал "негр". Не следовало этого делать".

Но ведь Эвра начал спорить со мной на испанском, а этот язык изобилует всевозможными обращениями: "guapo" (красавчик), "gordo" (толстяк), "flaco" (дрищ), "rubio" (блондин) и так далее. Обычные обращения, основанные на физических характеристиках человека, ничего криминального. Кроме того, слово "негро" используется и по отношению к тем, у кого тёмные волосы. Я всю жизнь использовал его только в контексте испанского языка. Моя жена иногда называет меня "негро" или ласково "негрито". Моя бабушка часто обращалась ко мне и моему дедушке "негрито". Я не пытаюсь делать вид, что это слово было произнесено в дружеской манере, ведь очевидно, что мы спорили. Но это не было расистским оскорблением.

Второй важный момент заключается в том, что я сказал Эвра следующее: "Por qué, negro?". "Por qué" означает "почему". Я хотел спросить у него, почему он начал жаловаться по поводу того, что я его ударил. Позже я рассказал об этом Комолли, но пока моя версия дошла до судей, фразу исказили до "Porqué, negro?", что полностью изменило смысл. "Porqué" означает "потому что", поэтому фраза превратилась в "потому что ты – негр". Я бы никогда не сказал такое. Разумеется, я никогда не говорил, что не собираюсь общаться с Эвра только из-за цвета его кожи.

Но никому не было дела до этих языковых тонкостей, когда меня обвинили в расизме. Особенно после того тона, с которым Эвра изначально выдвинул своё обвинение, заявив, что я назвал его "негром". Позже он признал, что был неправ, но клеймо человека, который раскидывается расистскими оскорблениями, закрепилось за мной навсегда.

Со слов Эвра, я использовал слово "негр" пять раз. Но он был единственным, кто слышал это из моих уст. Я употребил слово "негро" один раз в том контексте, который я изложил выше, не преследуя расистских целей. Но меня признали виновным, основываясь на доводах Эвра.

Я объяснил Дамьяну Комолли свою версию случившегося. Он поставил в известность Кенни Далглиша, и они рассказали об этом судье. Этой версией я оперировал и на слушании. Почему я лично не поговорил с рефери? Потому что никто не просил меня об этом. К тому же, я слабо владел английским. Я не пытаюсь сказать, что это вина Комолли. Ни в коем случае. Именно он передал арбитру мои слова о языковых нюансах использования "por qué", "porqué " и "negro".

Я не знаю, как "por qué" трансформировалось в "porqué", но происходящее на поле фиксировалось двадцатью пятью камерами. Дисциплинарный комитет пригласил людей, которые умеют читать по губам, но даже они, проанализировав записи, не подтвердили, что я произносил это слово несколько раз. Никто больше не слышал, как я употребляю это слово, хотя, по словам Эвра, оно прозвучало пять раз в течение десяти секунд. А в интервью одному из французских телеканалов он вообще сказал, что слышал слово "негр" десять раз.

Нельзя сказать, что Эвра очень хорошо разговаривает по-испански. Именно на этом языке он начал наш спор, но это был совсем базовый уровень – как если бы я сказал на английском: "Зачем ты бить меня?". Я едва различал его слова. Помню, как он назвал меня "sur americano" – "южноамериканец" – но больше я ничего не разобрал.

Я не могу понять, почему Эвра не выразил своё недовольство в тоннеле. Если, по его мнению, я сильно его обидел, то почему он не схватил меня за грудки со словами: "Как ты меня назвал?". Тогда я бы ответил ему: "Если ты на самом деле думаешь, что я оскорбил тебя, то ты просто неправильно меня понял".

В течение нескольких дней я начал осознавать всю степень серьёзности ситуации. Я решил, что больше не произнесу ни слова по этому поводу, хотя, конечно, мне было что сказать. Возможно, мне следовало поступить иначе. Руководство клуба сказало мне быть тише воды, да и мне самому казалось, что нужно промолчать. На тот момент я находился в Англии всего ничего и плохо владел английским языком, что было для меня большой проблемой.

Наверное, кто-то должен был сказать мне: "Луис, камеры зафиксировали происходящее с разных ракурсов. Нет никаких доказательств того, что ты произнёс слово "негро", так что все отрицай. Но я старался быть честным. Некоторые люди отказываются понимать, что я сказал "негро" на испанском. Я не хотел оскорбить Эвра на расовой почве. Возможно, мне удалось бы избежать проблем, если бы я до конца отрицал, что произносил это слово во время той перепалки. Но я сказал всё так, как было, потому что не осознавал того, к чему это может привести.

Становится особенно больно, когда люди говорят: "Луис Суарес? Он хороший игрок, но порой сумасшедший. И расист". Или просто: "Луис Суарес – расист". Это слово ранит, как и обвинение. Думаю, этим я могу объяснить своё поведение на матче против Фулхэма, когда я показал средний палец болельщикам лондонской команды и получил очередную дисквалификацию. Всё, что я слышал, было это слово – "расист".

Введите в любом поисковике "Луис Суарес" и сразу же увидите слово "расист". Это пятно, которое мне не вывести никогда.

Позже ни один защитник противоборствующей команды не провоцировал меня по этому поводу. Темнокожие футболисты по-прежнему подходили меняться футболками после матча, я был этому рад. Но я не хотел, чтобы все считали меня человеком, который из кожи вон лезет, чтобы доказать, что он не расист. Иногда мне казалось, что мне просто некуда деться. Люди сошли с ума, они начали выдумывать всякую ересь. Они считали, что если я менялся футболками с игроком другого цвета кожи, то это происходило только потому, что я пытался скрыть свои расистские наклонности. Если же я не менялся футболками с темнокожими, то это было явным доказательством того, что я расист.

Как только клуб получил официальное письмо от английской Футбольной ассоциации, я осознал, что у нас нет чёткого плана действий по урегулированию этой ситуации. Клубные адвокаты взяли дело под свой контроль. Во время слушаний они сказали мне: "Не переживай, ты хорошо ответил на вопросы и всё сказанное тобой зачтётся в твою пользу". Они сказали, что я отделаюсь дисквалификацией на два или три матча, если вообще последует наказание. Как будто количество игр было важнее моей репутации. Оглядываясь назад и оценивая ситуацию трезво, я не думаю, что мы успешно уладили это дело. Нам не удалось донести того факта, что я использовал это слово на испанском языке и оно не имело никакого отношения к его английскому эквиваленту. Всё, о чем твердили эти люди – "Суарес сказал "негр".

Дни слушаний были ужасными. Каждый день я вставал очень рано, чтобы к 8:30 успеть в отель, где проходило заседание. Ранним утром за мной приезжала машина, а домой я возвращался в восемь или девять вечера. Я целый день проводил в одном из конференц-залов, ожидая своего вызова. В конце концов, в течение четырёх дней я лишь один раз дал показания. Помню, как разговаривал по телефону с женой. Она спросила: "Что ты сейчас делаешь?". "Ничего, все еще сижу здесь", – ответил я.

Я не понимал, с какой целью я там нахожусь. Чем я мог помочь, будучи запёртым в одной из комнат? Адвокаты объяснили мне, что нет никаких доказательств моей вины. Но меня обвинили в том, что я изменил свои показания. Мои слова расходились с тем, что я говорил Комолли. В общем, они дали понять, что по этой причине моя версия не вызывает доверия. Они обратили больше внимания на то, что я рассказал Дамьяну и Кенни, чем на мои слова непосредственно во время заседания. Мне показали заявления других игроков и свидетелей, и я должен был их подтвердить или опровергнуть, но это всё требовало перевода. Вы все знаете, каким большим получился заключительный отчёт. Я до сих пор храню этот доклад где-то среди своих вещей, но никогда не читал его. Он переведён на испанский язык и имеет объём около ста пятнадцати страниц. Если сейчас я решусь его прочитать, то только испорчу себе настроение.

Я был дисквалифицирован на восемь матчей и, что еще хуже, приобрёл пожизненный ярлык расиста. Вы можете называть меня "любителем поговорить", "кусакой", "дайвером". Это факт. Но называть меня расистом не имеете никакого права. Это серьёзное обвинение. Особенно больно оттого, что это сильно повлияло на мою жизнь. Моей жене приходится страдать, слушая подобные нападки в мой адрес, хотя она знает, что я не расист. Больно ещё и потому, что это будет со мной, когда вырастут мои дети. И мне не удастся от этого избавиться.

Я никогда не просил прощения у Эвра, потому что не чувствую своей вины. Если и был какой-то шанс на примирение, то он окончательно улетучился перед поединком с Манчестер Юнайтед в феврале 2012 года. В тот день я действительно собирался пожать ему руку. Перед игрой я поговорил с супругой и сказал ей, что сделаю это. По мере того, как я приближался к Эвра, он спокойно обменивался рукопожатиями, но когда очередь дошла до меня, он опустил руку. Вы можете убедиться в этом, пересмотрев тот эпизод. Моя рука оставалась протянутой на одном уровне, но когда он опустил свою, я подумал: "Хорошо, он не собирается жать мне руку", и я пошёл дальше.

Как только я прошел мимо него, он начал демонстративно хватать меня за руку и протестовать по поводу того, что я не обменялся с ним рукопожатием. Затем он посмотрел в сторону Алекса Фергюсона, чтобы убедиться в том, что папочка всё видит и одобряет. Если это была наживка, я на неё попался. 

После этого печатные издания вышли с заголовком: "Нераскаявшийся Суарес отказался пожать руку".

Кенни был слишком сильно сосредоточен на игре, чтобы переживать о том, пожали мы руки или нет. Но он защищал меня во всём. Помню, он говорил мне: "На каждой пресс-конференции мне постоянно приходится отбиваться от вопросов о тебе". Ситуация достигла той точки, когда он был вынужден говорить: "Мы здесь обсуждаем футбол или Луиса?" Ему было очень трудно. Но он знает, как сильно я благодарен ему за всё, что он сделал для меня.

То слушание осквернило мою репутацию, и я больше никогда в жизни не заговорю с Эвра. Он вышел из этой ситуации невинной жертвой, тогда как моё имя навсегда осталось запятнано. В то время люди говорили: "Ливерпуль защищает его, ведь он хороший игрок. Они не могут поступить иначе". Но это ложь. Они защищали меня, потому что лучше всех меня знали.

Они знали, какой я на самом деле человек и как веду себя в раздевалке. Они знали, что я примерный семьянин. Они знали меня за пределами футбольного поля. Ливерпуль лучше всех знал меня. Они знали, что я не расист.

Фото: Getty Images

e-max.it: your social media marketing partner
 

Предыдущий матч


sund 
Ливерпуль4
Кристал Пэлас3
Премьер-лига
Дата: 19.01.2019
Стадион: "Энфилд Роуд"



Команда И В Н П О
1 Ливерпуль 23 19 3 1 60
2 Ман Сити 22 17 2 3 53
3 Тоттенхэм 22 16 0 6 48
4 Челси 23 14 5 4 47
5 Арсенал 23 13 5 5 44
6 Ман Юнайтед 23 13 5 5 44
7 Уотфорд 23 9 6 8 33
8 Вулверхэмптон 23 9 5 9 32

Подробнее


Группа С

Команда И О
ПСЖ 6 11
Ливерпуль 6 9
Наполи 6 9
Црвена Звезда 6 4

Подробнее

Третий раунд
Ливерпуль – Челси
1:2
 
Третий раунд
Вулверхэмптон – Ливерпуль
2:1

Подробнее 

Следующий матч


sund 
Лестер Сити
Премьер-лига
Дата: 30.01.2019
Время: 20:00 по Лондону
Стадион: "Энфилд Роуд"



Игрок АПЛ Всего
Салах 16 19
Фирмино 9 11
Мане 9 10
Шакири 6 6
Милнер 3 5
Старридж 2 4
Автогол 2 2

Подробнее



Группа С

Команда И О
Ливерпуль 6 13
ПСЖ 6 13
Наполи 6 6
Црвена Звезда 6 1

Подробнее


Команда И О
1 Эвертон 15 28
2 Лестер 15 27
3 Дерби Каунти 15 26
4 Брайтон 15 24
5 Ливерпуль 15 21
6 Челси 15 21
7 Арсенал 15 20

Подробнее



Наш опрос

Лучший игрок в матче против Кристал Пэлас.
 
Мы говорим о смене религии, или только о смене футбольной команды?
Жерар Улье о возможном переходе Ника Бармби в Эвертон.