Трагедия на стадионе "Эйзель"
Трагедия, разыгравшаяся на брюссельском стадионе "Эйзель" 29 мая 1985 года унесла жизни 39 болельщиков и привела к пятилетней дисквалификации английских клубов во всех европейских турнирах.
Более 60.000 болельщиков Ливерпуля и туринского Ювентуса пришли на дряхлеющий стадион "Эйзель", который находился на северо-западе бельгийской столицы, чтобы присутствовать на финальном матче Кубка Европейских Чемпионов. Многие фанаты были в состоянии алкогольного опьянения.
Около 19:00 по местному времени, за час до начала встречи, на трибунах начались беспорядки.
Болельщики скандировали лозунги, размахивали флагами и запускали ракеты, и постепенно напряжение на трибунах начало расти, а неадекватное количество полицейских, призванных следить за порядком, не справлялись со своей задачей. Служители правопорядка оказались не в состоянии предотвратить «набеги» английских фанатов на их итальянских противников.
Стена, ограждавшая болельщиков Ливерпуля от фанатов Ювентуса в секторе Z, рухнула под напором толпы, и многие были погребены под ней или погибли в давке, образовавшейся, когда итальянские болельщики бросились искать пути спасения.
39 человек – итальянцев и бельгийцев – погибли в тот день, а сотни получили увечья.
Дисквалификация англичан
Игра, тем не менее, состоялась после задержки, вызванной происшествием, несмотря на то, что тренеры обоих клубов возражали против проведения матча, и Ювентус выиграл со счётом 1:0 после пенальти в ворота англичан во втором тайме.
Некоторые болельщики Ливерпуля заявляли, что итальянские фанаты спровоцировали насилие, забрасывая их сектор камнями и другими предметами.
Другие обвиняли организаторов матча, которые не предприняли адекватных мер для контролирования ситуации, не направив, в частности, достаточного числа полицейских для предотвращения стычек между враждующими болельщиками.
УЕФА молниеносно отреагировала на произошедшее, наложив запрет на участие английских команд во всех трёх европейских клубных турнирах на неопределённый срок.
Дисквалификация была постепенно снята по прошествии пяти лет.
Сам стадион «Эйзель» с того момента изменился до неузнаваемости. Первоначально открытый в 1930 году, стадион был снесён, и на его месте был построен совершенно новый стадион Короля Бодуэна, который никогда не был использован для матчей клубных команд.
Не было установлено никаких памятных знаков, запечатляющих ужас 1985 года, и единственным напоминанием о трагедии являются обновлённые ворота главного входа – единственная сохранившаяся от старого стадиона часть.
"Поезд без машиниста"
Джеральд Маккинли, поклонник Ливерпуля, присутствовавший на "Эйзеле", но не принимавший участия в беспорядках, говорил: "Трагедию на "Эйзеле" просто невозможно было предотвратить, потому что не было той силы, которая могла остановить насилие".
"Беспорядки на матчах были повсюду – и в Англии, и в Европе, и не обязательно с участием наших клубов. Это напоминало ситуацию, когда пытаются остановить поезд, в котором нет машиниста".
"Когда-нибудь это должно было прекратиться. И после "Эйзеля» таких происшествий стало гораздо меньше, но какой ценой!"
Ник Хорнби: Fever Pitch
Эйзель
Ливерпуль – Ювентус 29.5.85
…Весь 1985 наш футбол безостановочно шёл к чему-то подобному. Сначала ужасающее побоище с участием болельщиков Миллуола в Лутоне, когда полиция позорно обратилась в бегство и беспорядки зашли дальше, чем когда-либо случалось на английском стадионе (именно после этого госпожа Тэтчер выдумала свою абсурдную систему удостоверений для болельщиков). Затем беспорядки во время матча Челси и Сандерленда, когда фанаты Челси выскочили на поле и напали на игроков. Эти два инцидента произошли с разницей в пару недель, и они не были единственными. Эйзель надвигался с неизбежностью Рождества.
Самое удивительное, что гибель людей была вызвана столь безобидной вещью, как «набег» - практика, совершенно обычная для половины юных фанатов в стране, и призванная выполнить не весть какие цели: нагнать страху на противника и поразвлечь самих участников «набега». Болельщики Ювентуса, в большинстве своём состоятельные представители среднего класса, однако, не имели об этом никакого представления, да и откуда им было знать? У них не было того знания тонкостей английского «стадного» поведения на стадионе, которое мы впитываем, не замечая. И, когда они увидели орущую толпу английских хулиганов, стремительно надвигающуюся на них, то они запаниковали и бросились к краю своего сектора. Стена ограждения рухнула и в том хаосе, который последовал, жертвы были затоптаны. Это ужасная смерть, и многие из нас, возможно, наблюдали за этим по телевизору. Мы все помним толстого бородатого мужчину, немного похожего на Паваротти. Он протягивает руку, надеясь обрести выход, но никто не приходит ему на помощь.
Многие из арестованных фанатов Ливерпуля испытали искреннее изумление. По их представлению, всё их преступление состояло в том, что они были англичанами. Обычная практика поведения, вырванная из привычного контекста и перенесённая туда, где её не поняли, оказалось причиной гибели людей. "Убийцы! Убийцы!" - скандировали многие из болельщиков Арсенала во время матча против Ливерпуля в декабре того же года, после Эйзеля. Но я подозреваю, что в тех же обстоятельствах при участии любой другой группы английских болельщиков повторилось бы то же самое. Условия для этого были созданы совершенно неадекватной подготовкой местной полиции (Брайан Глэнвилл в своей книге "Чемпионы Европы" отмечает, что бельгийские полицейские были поражены тем, что беспорядки разразились ещё до начала игры, хотя простой телефонный звонок в любой городской полицейский участок Англии раскрыл бы им глаза на истину), чудовищной ветхостью стадиона, особой яростью противоборствующих фанатов и полной некомпетентностью соответствующих футбольных властей. На этой почве фанаты любого английского клуба повели бы себя точно так же.
Думаю, именно поэтому я испытал столь жгучий стыд, узнав о событиях того вечера.
При подготовке статьи использованы материалы BBC и фрагменты из книги "Fever Pitch" Ника Хорнби
