Официальный сайт клуба предоставляет вашему вниманию эксклюзивную главу из книги Пепе Рейны "Моя автобиография", в которой он рассказывает, как Рафаэль Бенитес настойчиво убеждал его присоединиться к своей команде, и о том, что во время памятного финала в Стамбуле он уже был игроком Ливерпуля.

Когда Ливерпуль выиграл финал Лиги Чемпионов в Стамбуле 25 мая 2005 года, был один футболист, отсутствовавший во время празднования этого события. Это был я. Немногие знают об этом, но 6-миллионная сделка по моему переходу на "Энфилд" к тому времени была уже согласована. Об этом не говорили до июля, но в ночь, когда Ливерпуль выиграл свой пятый европейский титул в одном из самых невероятных финалов за всю историю футбола, я уже принадлежал "Красным". Вильярреал согласился на мою продажу, а я согласовал условия контракта. Так что в величайшую ночь в моей клубной истории я был дома один, а компанию мне составили телевизор и несколько бутылок пива.

Эта игра была отличным примером того, насколько красивым может быть футбол. Она показала, что нет ничего невозможного, и что даже худшие ситуации могут обернуться огромным успехом.

Конечно, у меня были совсем другие чувства в перерыве. Ливерпуль проигрывал 3-0 после первого тайма, и казалось, что поражение неизбежно. Я был очень расстроен. Уже являясь игроком Ливерпуля, я думал о том, что перешел из клуба, который попал в Лигу Чемпионов на следующий сезон, в клуб, который туда, возможно, не попадет. Я позвонил своему агенту и сказал: "Нас поимели, Маноло! Мы даже не будем играть в Лиге Чемпионов".

Но самое интересным было то, что даже победа в Лиге Чемпионов не гарантировала Ливерпулю участие в этом турнире в следующем сезоне, так как они закончили кампанию ниже четвертого места, и все надеялись, что УЕФА даст чемпионам шанс на защиту титула.

Но все это было не важно в перерыве - Ливерпуль проигрывал с разницей в три мяча. В первом тайме у них была масса проблем я уже тогда начал думать о том, смогут ли они забить хотя бы гол престижа. Настроение было ужасным.

Но потом все изменилось. После трех голов за 6 минут я уже снова звонил своему агенту: "Маноло, Маноло! Мы отыгрались!" - кричал я в трубку.

Как и многие в тот вечер, я не мог поверить в то, что вижу. Были команды, которым удавалось отыгрываться в сложных ситуациях, но уж точно не таким образом. Не в финале Лиги Чемпионов и не против Милана, который играл настолько хорошо в первом тайме, что их болельщики уже заведомо праздновали победу.

Я не мог оторваться от экрана телевизора, когда дело дошло до дополнительного времени, а после и до серии пенальти. Все перевернулось с ног на голову. Я так сильно нервничал, что выпивал одну бутылку пива за другой. После окончания матча я отключился на своей кровати после десяти выпитых бутылок. И я был счастлив. Я праздновал каждый гол Ливерпуля так, как будто сам был на поле, а когда Стиви поднял над собой трофей, я радовался не хуже остальных одноклубников.

Я не мог быть там и танцевать на стадионе "Ататюрк" с остальной командой, распевая "You'll Never Walk Alone", но я уже ощущал себя частью команды. Сделка была согласована еще в начале мая, но Барселона имела право на 40% от моих будущих переходов, как было прописано в контракте, когда я переезжал в Вильярреал. И этот пункт истекал только в июле, поэтому трансфер официально не подтверждали. В конце концов, я попал в Ливерпуль 4 июля. Эта дата навсегда останется в моей памяти.

Я знал об интересе этого клуба ко мне еще с февраля, когда они вышли на первый контакт. У меня тот же агент, что и у Рафаэля Бенитеса - Мануэль Гарсия Кильон, и я знал, что Рафа испытывает трудности с вратарской позицией.

Тогда у меня выдался один из моих лучших сезонов в Вильярреале, и весной "Красные" сделали предложение относительно меня. Мы встретились с моим агентом и Бенитесом, который звонил мне каждый день, чтобы убедить перейти в Ливерпуль. Каждое утро по пути на тренировку мой телефон начинал звонить примерно в одно и то же время, и я уже знал, кто будет на том конце провода.

"Пепе, это Рафа, - так ежедневно начинался разговор. – Тот, который звонил тебе вчера. Я не хочу тебя беспокоить, потому что знаю, что тебе надо сосредоточиться на квалификации Вильярреала в Лигу Чемпионов, но не могу не напомнить, что мы действительно очень хотим купить тебя, и делаем для этого все возможное".

В итоге, все закончилось тем, что я принял непосредственное участие в осуществлении сделки по моему переходу. Рафа попросил меня убедить Вильярреал снизить стоимость трансфера, и поговорить с агентом, чтобы тот договорился с Ливерпулем о приемлемой заработной плате! Ситуация была крайне необычной. Но я был очень рад, что Рафа так сильно хотел видеть меня в своей команде. Он предоставил мне эту возможность, он дал мне шанс. Если мне необходимо было несколько раз подойти к телефону, и я должен был убедить агента о снижении зарплаты - так тому и быть. Ведь это был Рафа.

Честно говоря, он уже давно охотился за мной. Впервые он положил на меня глаз, когда я был еще в Барселоне Б. Тогда мне было семнадцать, а он только начинал свою тренерскую карьеру в Тенерифе. В команде тогда блистал Луис Гарсия, и в итоге в сезоне 2000/01 им покорилась третья строчка в Чемпионате Испании. Во время товарищеского турнира в Гран Канарии, в одном из наших матчей, я заметил, как он наблюдал за мной из-за ворот. Игра тогда еще даже не началась, поэтому было очевидно, что его взор обращен именно на меня.

Я начал нервничать, так как уже знал, что он собирается подписать меня. Тем не менее, матч я провел без ошибок, и через некоторое время Рафа выступил с предложением по моей аренде. Я отказался, так как в тот момент всеми силами пытался пробиться в основной состав Барселоны. Я не был готов покидать родную команду. Но вы зря думаете, что это его остановило. Через несколько лет, будучи уже менеджером Валенсии, он вновь делает предложение о покупке, но и в этот раз все сорвалось, и вновь переход не состоялся.

Но спросите любого, кто знает Рафу, и он скажет, что этот человек просто так от своего не отступает. Если он поставил перед собой цель, то он, либо добьется ее, либо откажется от попыток ее достижения только тогда, когда это станет действительно невозможно. Его настойчивость не знает преград. Пример со мной - как раз тому подтверждение. Как только он стал наставником Ливерпуля, то почти сразу попытался подписать меня вновь, и на третий раз ему это удалось. Я всегда буду восхищаться им за то, что он не оставил попыток приобрести меня, даже когда я два раза отверг его предложение. Он дал мне возможность поиграть в Англии за один из величайших клубов мира, и я никогда это не забуду.

Я знал, что Ливерпуль интересуется мной еще в начале 2005 года, поэтому с интересом наблюдал за их продвижением в Лиге Чемпионов. Там было много испанцев, а их игра на европейской арене меня просто поражала. Я до сих пор помню победы над Ювентусом и Челси в четвертьфинале и полуфинале, но, разумеется, ничто так не могло повлиять на меня так, как финальный матч с Миланом. Я думаю, многие в тот момент испытали то же, что и я. При одном только упоминании Стамбула в памяти всплывают очень яркие образы.

Шаби Алонсо много рассказывал мне о Ливерпуле до моего переезда, потому что мы вместе вызывались в сборную Испании, да и просто были хорошими друзьями. Но больше всего в отношении этого города меня просветил Микель Артета. На тот момент он уже выступал за Эвертон, и поскольку мы были друзьями, он рассказал мне все, что я должен знать, если надумаю переезжать.

Когда время пришло, мне было не так сложно решиться, потому что в то время в команде уже было пять испанцев. Менеджер, тренер вратарей и еще несколько работников клуба также были моими соотечественниками. Это отнюдь не являлось главной причиной моего перехода в Ливерпуль, но это не могло не повлиять на принятое мной решение, ведь что я знал, что в таком окружении мне будет гораздо проще адаптироваться в английском клубе с чисто английским характером.